Проснувшись, Беннет прежде всего включил фонотелефот, чтобы связаться по проводам с принадлежащим ему особняком на Елисейских полях.

Телефон, дополненный телефотом, — еще одно завоевание нашего века! Если передача голоса посредством электрического тока существует уже давно, то передача изображения — открытие самого последнего времени.

Сладостное видение! Несколько утомленная после вчерашнего бала или театра, миссис Беннет еще в постели. Хотя там, в Париже, уже около полудня, она спит, зарывшись прелестным личиком в кружева подушек.

Но вот Эдит шевельнулась… дрогнули губы… Ей, верно, что-нибудь снится?.. О да… С уст срывается имя: «Фрэнсис… Дорогой мой Фрэнсис!..»

Его имя, произнесенное столь нежным голосом, сразу изменило к лучшему настроение Беннета. Не желая будить жену, он быстро соскакивает с постели и проходит в механизированную туалетную комнату.

Через две минуты, хоть он и не прибегал к помощи камердинера, машина уже перенесла его, умытого, причесанного, обутого, одетого и застегнутого на все пуговицы, к дверям кабинета. Сейчас начнется ежедневный обход.

Прежде всего директор направляется в зал, где трудятся авторы романов-фельетонов.

Огромный холл увенчан широким просвечивающим куполом. В углу — различные телефонные аппараты, по которым сто литераторов, состоящих на службе в «Ирт геральд», читают взбудораженной от нетерпения публике сто глав из ста романов.

Подойдя к одному из них, который собрался было воспользоваться пятиминутной передышкой, Фрэнсис Беннет сказал:

— Очень хорошо, дорогой мой! Ваша последняя глава чрезвычайно удачна. Сцена, где молодая поселянка в разговоре с возлюбленным касается некоторых проблем трансцендентальной философии,

— Мистер Джон Ласт, — обратился магнат к другому сотруднику, — вами я доволен менее. Ваш роман… как бы это сказать… В нем не чувствуется подлинных переживаний.