Конечно, я этому не поверил. Я крайне консервативный человек, который даже беллетристику предпочитает реалистичную, и для меня это было уже чересчур. Когда я был молодым, я бросил читать «Марракотову бездну» потому, что там описывалось светящееся океанское дно. Я понимаю, что Конан Дойл никогда не бывал на дне океана и свет ему понадобился для нужд повествования, да и требования насчет реалистичности изложения у него были не слишком высокие, но меня это все равно растревожило. Я знал, что он был не прав по причине, известной каждому,- дно просто не может светиться.

Но сейчас оно светилось.

Вращающийся обломок уносил меня наверх, в сторону от света, и у меня было время решить, верить своим глазам или нет. Я все еще мог читать датчики. Датчик давления показывал глубину четыре тысячи восемьсот восемьдесят футов; быстрая поправка по самописцу термографа увеличила отсчет еще сотни на две. Несомненно, я должен был находиться вблизи от дна, где-то на северных отрогах гор, вершинами которых являются острова Рапануи.

Капсула мягко перевалила через верхнюю точку и снова пошла вниз, так что в поле моего зрения опять оказалось дно. Хотел я верить своим глазам или нет, но они настаивали на том, что в этом направлении был свет. Подо мной разливалось мягкое желто-зеленое свечение - именно такое используется в световых эффектах для создания впечатления подводного мира. Поначалу оно казалось равномерным и однородным; затем, несколько раз перевернувшись через голову и оказавшись на две сотни футов ниже, я обнаружил в нем наличие определенной структуры. Его рисунок состоял из квадратов, углы которых были слегка светлее остальной площади. Система квадратов покрывала собой не все - видимое мне дно; край освещенной области находился почти прямо подо мной, и она простиралась в том направлении, которое я считал севером, хотя мой компас при переворотах показывал не очень хорошо. В противоположном направлении расстилалась обычная для больших глубин тьма, успокаивающая и пугающая,- что было уже вполне реально.