- Любимый, солнечный... - голос Марты был прерывист.

- Я знал, я знал... - горячий шепот Диксита напоминал теперь внезапно забивший гейзер. - Милая... Скоро причалит "Темира", и мы...

Умолкший голос вывел меня из оцепенения. Я полез в карман и вытащил новый полупрозрачный клочок. Их там оставалось уже немного...

- Сегодня мой Третий принес черную весть. "Темира" попала в катастрофу, столкнувшись с осколком черной звезды. Прочтя, очевидно, недоверие на моем лице, он молча протянул мне радиограмму. На его огромной ладони узкая перфолента выглядела совсем маленькой... Я просмотрел ее: сомнений не оставалось - "Темира" погибла. Наша надежда закатилась. Теперь уж мы не увидим Голубую... Никогда, никогда...

Печальная весть придавила людей. Зато роботов как будто не очень испугала перспектива прожить еще лет семьдесят на Орбанге (пока еще узнают на Земле о катастрофе и вышлют новую смену!). Работа у нас валилась из рук, и почти все приходилось делать роботам. Впрочем, они не жаловались. Отсутствие ограничительных блоков делало прямо-таки чудеса - роботы "умнели" прямо на глазах. Я уже не говорю об их памяти и багаже знаний каждого. Помимо этого, они както постепенно приобрели сноровку и умение выполнять самые сложные и тонкие вещи, которые я раньше ни за что не решился бы доверить роботу.

Во втором часу пришел Диксит с новыми образцами сланца. И сразу же, не отдохнув после трудного полета, принялся налаживать масс-спектрограф. Бедняга работает, как одержимый, видно, надеясь спастись от невеселых мыслей. Вдвоем мы быстро запустили аппарат и уселись перед экраном осциллографа. Диксит сел перед самым экраном, казалось, он собирается влезть внутрь. Мне бросились в глаза его худой, совсем мальчишеский затылок и бледная, ввалившаяся щека (я сидел к нему вполоборота).

- Как она сегодня? - спросил я осторожно.

- Все то же, - ответил Диксит и раздраженно махнул рукой.