Девять лет назад без одного месяца полицейская патрульная машина обнаружила Кэт, когда она брела по темной Пятидесятой авеню, а на ее лице были брызги человеческого мозга…

Бретон судорожно вздрогнул — в холле затрезвонил телефон. С дробным стуком он поставил бокал, вышел в холл и взял трубку.

— Бретон слушает! — резко сказал он. — Кто это?

— Добрый вечер, Джон. Что случилось? — На этот раз голос безусловно принадлежал Таферу.

— Карл! — Бретон рухнул в кресло и пошарил в поисках сигарет. — Вы мне уже звонили? Полчаса назад?

— Нет… Мне было не до звонков.

— Это точно?

— В чем дело, Джон? Я же сказал, что мне было не до звонков. С разведкой у Силверстрима дело скверно.

— Противоречия?

— Вот именно. Сегодня утром я провел проверку в восьми местах участка, а днем перепроверил с другим гравиметром. Насколько я могу судить в данный момент, первоначальные изыскания, которые мы провели месяц назад

— это черт знает что! Новые данные, грубо говоря, на двадцать миллигалей меньше, чем следовало бы.

— На двадцать! Но в этом случае порода много легче, чем мы предполагали. Что-то вроде…

— Соли! — перебил Тафер. — Не предложишь ли ты клиенту вместо цементного завода открыть соляные копи?

Бретон сунул сигарету в рот и закурил, спрашивая себя, почему судьба выбрала именно этот вечер, чтобы пустить все под откос.

— Покушайте, Карл! Тут могут быть два объяснения. Первое вы уже упомянули: известняк, который, как нам твердо известно, пролегает под этим участком, внезапно преобразился в соль. Это мы, естественно, сразу отбросим. Значит оба наших гравиметра внезапно разрегулировались. Верно?