Стуковского спустили в подпол и показали находку. Он весь обмяк и рухнул на колени.

Допрос повел Джанич.

- Кличка?

- Отшельник.

- С кем связь, конкретно фамилию, должность...

- Оберштурмбаннфюрер Гельмут Хёниш, комендант, все немцы, что в округе, под его командованием.

Это был уже мертвый человек. Чрезвычайная бледность покрывала его лицо, ввалившиеся глаза закрыты, их бил нервный тик. Отвечал он громко, монотонно, словно читал давно заученную молитву.

- Что ты должен сообщать им по телефону?

- Ваше появление, количество людей, вооружение, приметы.

- И что же? Были русские?

- Были... - прошептал Стуковский.

Гайда переводил Седому допрос. Капитан вздрогнул.

- Сколько?! - крикнул он. - Сколько их было?

Стуковский бормотал что-то несвязное, переходил на шепот. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

- Он говорит, товарищ капитан, что русские были трижды... три группы, и он обо всех сообщил немцам...

Вот почему молчал эфир. Они приходили сюда обогреться, может быть, поесть горячего, отдохнуть перед дальним и трудным поиском. Узнать от этого человека о дислокации немцев. А он хладнокровно звонил в гитлеровский штаб и сообщал даже приметы разведчиков.

Он и встречал их, наверное, в холщовой поддеве и в лаптях. Бедняк, оставшийся сторожить кулацкий дом, вот за кого он себя выдавал. А сейчас не успел навести маскарад.

У Седого было такое чувство, словно ему жгли руки. Они тянулись к пистолету. Ему хотелось самому всадить в эту мразь все девять пуль именного вальтера.

- Кого знаешь в комендатуре? - продолжал допрос Джанич.

- Абер... гауптман Зигфрид Рутт... Обер-лейтенант Кройш - командир роты охранения...

- Где склад? - в упор спросил Джанич.

- В Черной пещере... Но я сам его не видел...

- Четник?

- Да... Расстреляйте меня быстро... Я больше не могу...

Джанич жестко и неожиданно спросил: