- Лучше всего сделать пластическую операцию лица и вырезать проклятую цифру вместе с кожей... Паспорт можно всегда купить... Я бы ушел в Швейцарию.

- Зачем что-то делать с лицом?

- Вы все любили сниматься с жертвами. Вашими лицами завалены все досье контрразведки русских... и американцев тоже.

- Ты прав.

- Двадцать третий сообщал, что и четвертая группа русских будет заброшена по воздуху... Я что-то не видел парашютистов.

- Они изменили решение в последний момент.

- По-моему, они еще не приняли решения... Они просто исчезли.

- Да. Кройшу не повезло... До сих пор не могу понять, как горстка русских расправилась с двумя взводами СС.

- Это особые люди, Гельмут. Их собирали со всего фронта, а может быть, и фронтов. Кройш был зауряден... просто служака.

- Они все равно придут к Отшельнику.

- А если нет? Что-то долго он молчит... Может быть, заболел?

Рутт помолчал, поиграл стеком, потом четко сказал:

- Я пошел спать. Распорядись достать овец и все принадлежности пастуха. Мне нужно еще обработать кислотой руки. Чтобы собака привыкла ко мне, я должен ей устроить настоящий пир. Для этого нужно мясо.

Хёниш кивнул, прикрыл глаза и поджал губы, как это делал всегда, когда требовал от мозга максимального напряжения.

* * *

Пастух был низкоросл, хлипок, с выцветшими, тусклыми глазами. Одет в холщовую поддеву, стоптанные чувяки, голова покрыта засаленной шляпой. С ним была собака.

На все вопросы он мотал головой и только мычал, потом написал прутом на песке - "Лука".

- Глухонемой он, - первым догадался Присуха, - а зовут Лука. Только как же зовут, если он не слышит.

- А это мы сейчас проверим, - усмехнулся Щеколда.

Он сзади бесшумно подошел к пастуху и выстрелил из пистолета над ухом Луки.

Тот даже не повернул головы.