Щеколда лениво и, как показалось Седому, неохотно поднялся с пня, на котором сидел.

Это был медлительный широкоплечий крепыш с мощным торсом и огромными, сильными руками.

Седой понял всю справедливость клички.

- Сержант Чиликин, - доложил Щеколда.

- Тренируетесь? - дружески спросил Седой.

- Не-е... балуюсь...

- Можно и мне побаловаться?

- Ну-у... попробуйте...

И он протянул капитану длинный нож.

- Бью в середину между вашими двумя финками.

Седой метнул нож. Щеколда удивленно присвистнул. Нож точно вошел между двумя лезвиями.

- Разведка, - сразу догадался сержант.

- Будем знакомы, - ответил Седой, - капитан Долгинцов, командир особой группы штаба фронта. Есть предложение.

- Так сразу...

- Да. Вы мне нужны. Если нарисуете на мишени восьмерку из пулемета, беру с собой.

- Какой пулемет?

- МГ. Трофейный немецкий...

- Сделаем, товарищ капитан... А с собой - это куда?

- В "Рай", - усмехнулся капитан.

- Можно и туда, но лучше в чистилище, пусть почистят.

Щеколда нарисовал пулями обещанную восьмерку. Седой остался доволен.

Чиликину капитан понравился сразу, а это было немаловажно. У Щеколды все люди делились на "нра" и "ненра". Если ему человек не нравился чем-то, толку от Чиликина не было. В лучшем случае он выполнял долг. Но уж если нравился, Щеколда выкладывался весь, чтобы заслужить легкую похвалу или расположение этого человека.

- Ну? - спросил Шашырев, когда они остались одни.

- Беру. Спасибо. То, что надо.

- Эх ты, а еще старый друг. Я тебе суперразведчика, а ты - то, что надо... Экстра-класс. От сердца отрываю, можно сказать...

- Так для дела-то какого отрываешь, Иван Авксентьич.

- Да уж... Как там все сложится? Как в языке майя: сто иероглифов - и все неизвестные.

- Языками балуешься.

- А-а, до войны все... Хотел разгадать тайну языка майя и прочесть их таинственные манускрипты на скалах.