— Это… это я сшила, — смутилась Элис. — Как подарок себе на день рожденья.

— Ах да, у тебя же день рожденья на днях! — вспомнил Тони.

— Сегодня.

— Ух ты черт, а мы и забыли! Ничего, я про собственный тоже забываю, пусть тебя это утешит.

— Зачем тебе купальник, Элис? — спросил Арни.

— Не век же мы будем сидеть в этом бетонном гробу!

— А что делать? — пожал плечами Арни. — Наверху радиация.

— Дядя Дэвид говорит, что радиация со временем снижается, и наверху будет можно жить.

— Но никто не знает, когда это произойдет, — жестко констатировал Арнольд.

— Ладно, давайте фильм смотреть, — поспешно сказал Тони, вставляя кассету.

После заставки кинокомпании экран залила глубокая синева — в старых фильмах вообще все цвета были насыщенней — а затем на синем фоне возникли желтые буквы: «РОБИНСОН КРУСО».

— Я часто думаю, — сказал вдруг Арни после первых кадров, — что Робинсоны — очень подходящая для нас фамилия. Что он на своем острове, что мы в Убежище…

— Вот только корабль за нами никогда не придет, — мрачно откликнулся Тони.

— Значит, мы должны выбраться сами, — решительно заявила Элис.

— Подожди еще восемь лет, — хмыкнул Арни. — Он, помнится, провел на острове двадцать восемь…

— А почему не сегодня? — воскликнула девушка с таким жаром, что остальные поняли — это решение вызревало у нее давно. — Почему не сейчас?!

— Ты знаешь, почему, — ответил Арни.

— Мы не будем лезть на рожон! Мы только выглянем, и если там все еще опасно — сразу назад.

— Как ты это определишь? Радиация — такая штука, ее нельзя почувствовать…

— Да очень просто! Если наверху нет жизни — значит, еще опасно. И потом, дядя Дэвид говорит, где-то должен быть прибор…

— Да, — подтвердил Тони. — Я даже пытался его найти, но так и не нашел. А Джордж сказал, чтобы я не забивал голову глупостями. Только, по-моему, нет ничего глупее, чем сидеть здесь и даже не пытаться узнать, что делается снаружи.