— Ты это все в книжках вычитал, — стоял на своем Тони.

— А потом отец поймал крабика и принес мне показать. А я ухватил его, и он меня укусил. Тогда я заплакал, а мать стала ругать отца.

— А вот и врешь! Вот и попался! — восторжествовал Тони. — Крабы не кусаются! У них клешни!

— Сам знаю, что клешни. Но тогда-то я маленький был! Я просто почувствовал — больно, вот мне и запомнилось, что укусил. И вообще, что ты наезжаешь? Скажи уж прямо — завидки берут.

— Мальчики, не ссорьтесь. Что вы прям как эти… — Элис мотнула головой в сторону соседней комнаты, и ее волосы упали на лоб. Она откинула их рукой.

— Ладно, пойду кассету принесу, — поднялся Тони. — Тебе про море что-нибудь, Элис?

— Да. И лучше из старых, не позже шестидесятых прошлого века. А то в этих новых фильмах или монстры сплошные, или всякая тупость и непотребство.

Тони открыл дверь чулана; официально на схеме убежища это помещение именовалось не чуланом, а «резервным складом #3». Некогда здесь царил образцовый порядок, все предметы, ящики и контейнеры были аккуратно рассортированы и разложены по своим местам, снабжены бирками и этикетками. Но за двадцать лет от былой упорядоченности не осталось и следа, пластиковые упаковки были разорваны, контейнеры вскрыты, вещи столько раз извлекались и запихивались обратно, что совершенно перемешались, и поиск чего-нибудь редко используемого в этом хаосе иногда занимал не один час (при этом попутно обнаруживались предметы, о существовании коих никто уже и не помнил). Кассетами, впрочем, пользовались часто, так что Тони быстро выволок из пыльных недр нужный ящик. За угол ящика зацепилась какая-то яркая лента, и Тони остановился, чтобы исследовать свою находку.

— Смотрите-ка! — обернулся он к остальным, демонстрируя свой трофей. — По-моему, это купальник, прямо как в фильмах. Только почему-то сшитый из лоскутов.