Рикс не долетел до страшной пасти олигоценовского чудовища. После удара, описав большую дугу он пересек границу светящегося столба и закружило его, завертело словно в водовороте. Кровь застучала в висках. Снова заработали железные тиски, расплющивая его голову. Затем полный мрак и равномерный гул, словно от мощного трансформатора.
Рикс постепенно приходил в себя. В голове все перемешалось и он не знал, где сейчас находится, да ему это сейчас было безразлично.
Где - то далеко раздались шаги, послышались негромкие голоса,дверь распахнулась и освещенные в светом электрических ламп в дверном проеме показались фигуры людей, среди которых Рикс узнал худощавую фигуру профессора.
Рикс сидел на полу приемной камеры, рядом лежала спущенная лодка с огромной рваной дырой в боку, ее тоже затянуло в приемный пункт. Когда Рикс увидел профессора, он улыбнулся улыбкой до смерти измученного человека, протянул навстречу ему руку и...потерял сознание.
8
Рикс открыл глаза и увидел перед собой неясные очертания двигающихся людей.
- Где я? Что с Пью? - память медленно возвращалась к нему.
- А не приснилось ли ему все это, - была мысль. - Вот сейчас войдет Пью и скажет: " Здорово дружище Рикс! Ты, что, не узнал своего старого приятеля? ".
Открылась дверь и... вошел профессор. Он опустился на стул рядом с койкой Рикса и глядя на него спросил: " Что с Пью? "
Нет. Не приснилось!
- Он погиб. На него напал саблезубый тигр.
Рикс умоляюще поглядел на профессора: " Профессор! Верните меня в Олигоцен. Я спасу Пью."
- Нет, это невозможно. Слишком рискованно, Мы не можем рисковать жизнью человека побывавшего в древнем мире. Вы теперь знаменитость.
- Я должен, понимаете, должен вернуться туда, чтобы спасти своего друга! - вскричал в отчаянии Рикс.
- Хорошо, хорошо. Не волнуйтесь, - быстро согласился профессор. - Мы отправим вас в Олигоцен на три секунды раньше, чем в прошлый раз. Там вы сольетесь со своим двойником и... делайте, что вам подсказывает сердце. Вот только перенастроим аппарат.
9
Профессор нервно ходил по комнате. Глаза за толстой броней очков лихорадочно поблескивали, выдавая волнение. Он поминутно снимал их и начиная близоруко щуриться снова снова одевал, при этом что-то бормоча и размахивая свободной рукой.