Чтобы мы, все до единого, могли верить в их подлинность. Почему же оно важно, доверие? Уж не означает ли это, что дензнаки – на самом деле кусочки некоего всеобщего договора людей между собой и нам необходимо верить, что кусочки (и сам договор) – подлинные? В таком случае главные, истинные свойства денег не в них как таковых, а в наших головах. Этому-то в нашем индивидуальном и общественном сознании и пытался бросить вызов Серж Гинзбург, автор чуть ли не самой эротичной эстрадной песни всех времен и народов («Je t'aime… moi non plus» – «Я люблю тебя! – И я тоже нет!»).

Только напрасно он старался. С тем же успехом он мог бы попытаться заставить людей забыть о воспетом им сексе. Деньги можно сколько угодно презирать и считать «корнем всего мирового зла», но обойтись без них совершенно невозможно – разве что отправиться ради этого на необитаемый остров. Даже в детском саду не надо объяснять почему – ни бутерброда, ни конфеты, ни игрушки, ничего без них не получишь. И ниоткуда никуда не доедешь. И наоборот, наличие этих ничем особенно не примечательных на вид бумажек или металлических кружочков в кармане каким-то волшебным образом обеспечит вам продукты, товары и услуги других людей в любом конце населенного мира. И в Нью-Йорке, и в Тимбукту, и в Мытищах. И даже на островах Пасхи. Если задуматься, то просто поражает: везде и всюду люди настолько верят в эти знаки, что, не задумываясь, готовы отдать за них всё, что имеют – будь то еда, одежда или земля. Даже талант литератора или художника. Весь вопрос только в цене – сколько чего и за сколько.

Даже самые последние циники и скептики верят, знают, что все остальные люди примут от них деньги. Знают, потому что весь их жизненный опыт говорит об этом.

Убеждение это играет центральную роль в цивилизации, во всей системе межличностных и социальных отношений и многое говорит об обществе, в котором мы живем.