— Ну? — забасил из печки Кузя. — Не болит?

— Ой, болит-болит!

— Тогда надо вырывать.

— Как вырывать? Зуб? Любимый, единственную память от покойной бабушки? Да ни за что! — сказала Баба-Яга и на всякий случай отодвинулась от печки.

— Ну, тогда придется тебя из леса выселить, а на твое место взять ведьмочку — она с твоей работой лучше справится.

Тут Баба-Яга не на шутку испугалась. Куда же она из лесу-то пойдет? Как же она без домиков жить будет?

— А может, не надо? — еще раз с надеждой спросила она у строгого начальника.

— Надо, — отрезал тот.

Баба-Яга достала из кармана маленькое закопченное зеркальце и стала рассматривать свой больной зубик. Жалко его было — все-таки сколько лет рос! Но себя было жальче.

— Эх, все одно пропадать! — махнула рукой старуха. — Ну, говори теперя, как зуб рвать будем.

— Бери суровую нитку…

Баба-Яга выдернула нитку из подола и намотала ее на палец.

— …теперь завязывай на конце петлю и надевай ее на зуб. Только привяжи покрепче, а то толку не будет.

— Шделано, — прошепелявила Баба-Яга.

— Теперь бери нитку за другой конец и привязывай к дверной ручке.

— А это зачем?

— Привязывай, привязывай!

— Ну?

— А теперь сиди и жди, — сказал Кузя и стал дергать за конец пояса.

Лешик вытащил Кузю, всего черного от копоти, и они вместе быстро-быстро слезли с крыши и побежали на крыльцо. Там они вдвоем схватились за ручку и изо всех сил дернули дверь. Внутри домика раздался вой, и оттуда выбежала Баба-Яга, держась за щеку.