Как раз под пробоиной стояла привинченная к полу кровать. Вокруг нее торчали прозрачные куски разрушенного купола. Легкое покрывало, пристегнутое к краям губчатого матраца, было цело. Алексей осторожно вытащил застрявшие осколки купола и опустился на колени перед окаменевшей, заиндевелой головой жены, Лица не было видно. Оно зарылось в подушку. Алексей прижался грудью к изголовью - замер...

Здесь, в астрономическом отсеке. Вера была полновластной хозяйкой. Астроном, связист и по совместительству повар, она называла себя "астрококом". Еще вчера она сидела за пультом радиотелескопа и, тихонько напевая, возилась с записями излучений. Вечером у них был концерт электронной музыки, а после него - придуманный Верой танцевальный час. Теснота отсека не мешала. "Танцевать, - говорила Вера, - можно и на подоконнике"...

Алексей встал, снова окинул взглядом отсек. Увидел, что во время взрывов погибла вся астрономическая аппаратура. Разрушены системы но только тяжести, но и отопления и кондиционирования воздуха. Безнадежно испорчены телемеханические устройства, повреждена внутренняя дверь тамбура, ведущего в отсек управления. Клочьями торчат порванные провода линий связи.

Правда, многие разрушения поправимы, носят поверхностный характер. Видимо, основная масса антигаза аннигилировала при прорыве обшивки. Может быть поэтому осталось целым и замерзшее тело Веры.

Алексей начал вылавливать и выбрасывать в пробоину блуждавшие по отсеку обломки. В пустоту мира полетели лоскутья пластмассы, куски металла, измятые, рваные детали аппаратуры.

...Вот в спину ткнулось нечто твердое и сравнительно большое. Обернулся и увидел заледенелый труп кошки. Это их Дездемона, Дезда, как звала Вера. Пушистая красавица! Та самая, с которой Вера хохоча, выделывала всякие акробатические фокусы. Та самая, что однажды в поисках тепла потихоньку влезла внутрь приемника радиотелескопа и с ревом вырвалась оттуда, ужаленная током высокого напряжения.