Давно известно: если вы зашли в комнату, а находящиеся в ней люди резко стихли, словно выключенное вдруг радио, значит, они говорили о вас.

Летягин еще за дверью услышал, как сослуживцы на разные лады склоняют его имя. Но дальше народная примета пробуксовала — встретили его появление не молчанием, а смехом и криками: «браво», «бис». В комнате были Лукреция Андреевна, экономист, Галина, ведущий специалист, Николай Константинович, начальник сектора, и некоторые другие лица.

Когда Летягин приблизился к Николаю Константиновичу на расстояние удара, тот встал, чтобы иметь над подчиненным физическое превосходство в росте.

— Проект из-за вас стоит, заказчик денег не перечисляет. А вы, Летягин, уподобляетесь…

— Тому танцору, — подсказал кто-то.

— Тому танцору, — повторил Николай Константинович, — которому… — он запнулся и сел, грозно прищурив один глаз, — идите и работайте. И не вставайте со стула, пока не закончите с подключением базы данных.

— Так он же обкакается, Николай Константинович, прямо в помещении, — хихикнул кто-то из молодежи.

Съежившийся Летягин жалким шагом пошел на свое место.

Трофим уже был здесь. Под видом связиста, проводящего новую линию, он ковырялся в стенах, сыпал штукатуркой и поигрывал мягкими согласными в конце слов.

Галина, не вставая и не поворачивая головы, сказала, в частности:

— Летягин, я не хочу из-за вас краснеть. Я делала базовые программы, и люди могут подумать, что система не работает из-за моих ошибок.

— Ваши базовые программы передают базе данных бессмысленные запросы по несуществующим ключам, — слабо сопротивлялся Летягин. — Вы бы хоть предварительную обработку сделали…

Ответила Лукреция Андреевна, подскочив, она выкрикнула: