Разговор зашел о дальних странах и приключениях. Мой спутник рассказывал о разных землях и морях, где побывал, о множестве странных вещей. Так мы беседовали, все дальше и дальше углубляясь в лес.

Я решил, что он француз, хотя он говорил с очень странным акцентом, не похожим ни на французский, испанский либо английский, словом, ни на один, известный мне. Одни слова он произносил невнятно и как-то странно, другие вовсе не мог выговорить.

- Этой дорогой, верно, часто пользуются? - спросил я.

- Да, но немногие, - ответил он и беззвучно засмеялся. Я содрогнулся. Было очень темно, и тишину нарушал лишь тихий шепот листьев.

- В этом лесу охотится страшное чудовище? - спросил я.

- Так говорят крестьяне, - ответил он, - но я исходил его вдоль и поперек и ни разу не видел его.

И он заговорил о странных созданиях - детях тьмы. Взошла луна, и тени поплыли среди деревьев. Он задрал голову и посмотрел на небо.

- Быстрее! - воскликнул он. - Мы должны добраться до цели, пока луна не достигла зенита. Мы торопливо пошли вперед.

- Твердят, - произнес я, - что по лесам здесь бродит оборотень.

- Все может быть, - ответил он, и мы долго беседовали об оборотнях.

- Старухи утверждают, - говорил он, - что тот, кто убьет оборотня, когда он принял образ волка, убьет его наверняка, но если убить его, когда он человек, то полу-душа, которую он испускает при смерти, будет вечно преследовать своего обидчика. Но поспешим: луна близится к зениту.

Мы вышли на маленькую, залитую лунным светом поляну, и незнакомец остановился.

- Отдохнем немного, - сказал он.

- О нет, прочь отсюда, - настойчиво заговорил я. - Мне не нравится это место.