— Да нет, пожалуй, не вездеход.

— И вас, конечно, снесло в кювет, — сказал я.

— А почему — конечно? Впрочем, действительно снесло. И представьте себе, именно в кювет… А скажите, сельсовет у вас тут есть?

Врал он весело и совершенно откровенно — он даже не пытался скрывать этого.

— Нет, сельсовета у нас нет, — сказал я медленно. — У нас дачный поселок. А зачем вам сельсовет?

Он засмеялся мне в лицо:

— А как же! Машину вытащить надо? Надо. А чем тащить? Трактором?

— Да, — сказал я неопределенно. — Действительно… Трактором.

Наступило молчание. Он смотрел на меня с откровенной насмешкой. Тогда я сказал внушительно:

— А вот милиция у нас есть. Совсем рядом — через два дома…

Незнакомец замахал на меня руками.

— Ну зачем же милиция?! — закричал он. — Давайте уж как-нибудь обойдемся без милиции!

— Давайте, — согласился я. Он мне нравился несмотря ни на что. Бдительность моя дремала.

— Славный у вас поселок, — заявил он неожиданно. — Тут дачу можно снять?

— Чего славного? — проворчал я. — Грязища да скука…

— Скука? Какая же это скука? Кругом зелень, речка, наверное, есть…

— Речка есть, — сказал я.

— Ну вот видите! И девушки здесь, наверное, приятные…

— Откуда здесь девушки, — сказал я сердито. — Одни жены дачные — поперек себя шире…

Он так и залился смехом, совершенно детским, и долго не мог остановиться, а потом вдруг настороженно прислушался и спросил:

— А до города далеко отсюда?

— Километров тридцать.

Я увидел, что вокруг его свернутой куртки натекло воды. Я нагнулся и протянул к куртке руку — он поймал меня за запястье.

— Не надо… — попросил он. Пальцы у него были горячие и твердые, как железо.

— Она же вся мокрая… — сказал я и попытался освободиться.

Он легко отвел мою руку.

— Ей-богу, не надо. Так высохнет. И потом я скоро все равно пойду.

Он отпустил мою руку.