- Давно чего? - спросил я.

- Да ладно горбатого-то лепить! - рассердилась женщина. - Трясет ведь всего. Сдай банкира - ширану малость, а нет - сам отходи...

Тут явился Басманов с заклеенной щекой, и недоразумение быстро выяснилось. Женщина выписала справку и укатила вместе со столиком. Басманов изучил справку и сказал со вздохом:

- Нашлись смягчающие обстоятельства... "Несмотря на кровожадность, цимексы могут долго голодать. Лейнис посадил самку в закрытую коробку..." Хорошо ему было, Лейнису,- взял и посадил! Кто такой Лейнис - не написано, но, видно, мужик был тертый, не нам чета. И вот, "когда он открыл коробку шесть месяцев спустя, то нашел ее не только живую, но окруженную многочисленным потомством...".

- Ну, мне от этого не легче,- сказал я.

- Вот беда,- сокрушался Басманов.- "Благодаря сильной плодовитости и легкости, с которою их можно занести в другое место, они принадлежат к самым несносным и вредным насекомым, особенно в больших городах, где населенность домов затрудняет основательное истребление их. Поэтому нет недостатка в средствах для уничтожения, но все они мало действенны, так что, по-видимому, лучше всего избегать помещений, где они поселились..."

- Вона, - сказал я. - Родной квартиры, значит, избегать?

- Зловредный род, - сказал Басманов. - У них весь отряд такой настоящих жесткокрылых. Одни кликухи чего стоят: краевик, щитник, а один так даже - грязный хищнец! Голубей, представьте, донимают за отсутствием человека, птицу мира не щадят! Ага, вот: "В Англию их занесли в постельном белье гугеноты". Молодцы, гугеноты, не зря про них композитор Мейербер оперу написал... из восьми букв... "Ротовой аппарат - колюще-сосущий..." Разом на две статьи тянут... Ну, к делу.

Басманов достал из ящика стола толстенный альбом. Там были фотографии цимексов. Много фотографий, штук тысяча.

- Не найдете ли вы среди них ваших знакомых, Геннадий Илларионович? поинтересовался Басманов. Альбом я пролистал.