— Не тяните, мистер Хиллувен, скажите же, наконец, чего вы хотите? — Зурек поднял и прижал к груди черную кошку. — Мардж и я понимаем проблемы любого смертного с полуслова.

Хиллувен набрал в легкие побольше воздуха и едва слышно пробормотал:

— Я хочу стать неотразимым для женщин.

— И всего-то? — Зурек бесцеремонно сбросил кошку на пол — Чего ж вы сразу не сказали? Сберегли бы прорву времени

— Вы имеете в виду, что?… — Стремясь унять тяжелые толчки в груди, Хиллувен глубоко вдохнул. — Вы сделаете то, что я прошу?

— Да.

— И я действительно стану неотразимым для женщин?

— Разумеется.

— Но я желаю, чтобы при виде меня у них подкашивались колени, чтобы они рук от меня оторвать не могли, чтобы…

— Я прекрасно вас понял, мистер Хиллувен. Теперь вы совершенно неотразимы для женщин… — Зурек страдальчески улыбнулся. — Вернее, таким станете, как только подпишете необходимые бумаги.

Захваченным врасплох Хиллувеном овладели сомнения — слишком все шло гладко.

— Что-то согласились вы уж больно быстро. С чего бы это?

— Открою вам коммерческую тайну, мистер Хиллувен, — вкрадчиво заговорил Зурек, извлекая из-под прилавка пачку документов — Дело в том, что вы сегодня третий желающий стать неотразимым для женщин.

Ощутив, что покраснел до корней волос, Хиллувен напустил на себя важный вид и деловито осведомился:

— Выходит, неотразимость в глазах женщин — ходкий товар?

— Только лишь среди мужской части наших клиентов. Теперь внимательно ознакомьтесь со всеми пунктами нашего с вами договора и…

— Это ни к чему Убежден, что с бумагами все в полном ажуре Мистер Лорример уверял, что с контрактом ему посчастливилось и что буквально все свои обязательства вы выполняете.

— Приятно, что нас ценят. Ну, теперь дело только за вашей подписью.

— А обязательно ли подписываться кровью? — Хиллувен боязливо поежился и прибавил потерянно: — Видите ли, я с детства плохо переношу физическую боль