Никому не ведома природа Злокозненного Ока. Одни считали, что оно — часть самого упыря, отщепившаяся от него еще до того, как животные научились разговаривать. Другие утверждали, что это жуткий прихвостень Злокозненного, сотворенный им, дабы быть его соглядатаем и следить за теми, кого он почитает своим ярым врагом.

Вокруг демонически-багрового зрачка разливался болезненно-молочный белок, пронизанный красными жилками с пульсирующей кровью. Огненное Око вращалось в глазнице, высматривая жертву.

И тут раздался голос Злокозненного, выкрикивающего имя принцессы Балинора.

— Арианна!

Голос был глухой и гулкий, как из бочки, и с металлическим отзвуком. Он наполнил Аталанту ужасом.

— Арианна!

Голос вещал, а Око дико вращалось, высматривая, пока хозяин голоса обрушивал на Аталанту поток ужаса.

В третий раз раздался глас Злокозненного, на сей раз с еще более устрашающем силой, так что волосы встали дыбом.

— Арианна!

Аталанту охватила дрожь. Она резко ударила рогом по воде, и вода вскипела и запенилась, затмевая жуткое видение. Грозное Око мигнуло и скрылось. Голос Злокозненного звучал все глуше и глуше, продолжая взывать к девушке с волосами цвета бронзы. Наконец последние отзвуки стихли. Воды Вещей заводи успокоились.

Эти события не предвещали ничего доброго Златогривому Нуминору, королю единорогов Небесной долины.

Аталанта покинула берега Державной реки и направилась лугами к Хрустальной арке. Хрустальная арка — это мост, соединяющий Небесную долину с вышним и нижним мирами. Здесь сонм единорогов ежеутренне образовывал радугу из собственных тел и возносил хвалу новому дню.