Теофил явно смутился.

- Э-э... не обращай внимания, это я так - фантазирую.

Карл яростно ткнул пальцем в маску.

- Я твои фантазии насквозь вижу! Так вот запомни - не бывать тебе у них богом!

- Ты что, Карл! Я разве претендую?! Я только хочу, чтобы они верили в небесного бога, а еще лучше - во многих небесных богов, и ни в коем случае не сотворили бы бога на земле... то есть, тьфу, в воде, чтобы не было у них культа кого-либо из своих - история показывает, сколько крови тогда проливается... Особенно история ХХ века.

- Не собираюсь с тобой препираться, Теофил, ты кого хочешь уболтаешь. Но запомни одно - я не допущу никаких богов и религий. Я не допущу, чтобы реальность они подменяли иллюзиями.

Знаниями и только ими они будут руководствоваться в своей жизни, знаниями, а не верой. Ты понял? Знаниями, а не верой!..

- Понял, Карл, понял, да ты не волнуйся, успокойся, пожалуйста...

Маска вдруг приняла совсем другое выражение, глаза-объективы нацелились куда-то за спину Карла.

- А-а! - закричал Теофил радостно. - Вот и дети... Боже, что это они тащат?!.

Карл обернулся. Все пятеро уже были на берегу, вода стекала ручьями по их смуглой коже, покрытой белой соляной коркой. Владимир и Клод тяжело дыша тащили над собой и чуть впереди себя громадную, жуткого вида рыбину, насаженную на два костяных меча. Как будто хоругвь несли.

Мервин опасливо держался в стороне, Лила и Хельга что-то радостно визжали, приплясывали и хлопали в ладоши.

Рыба, казалось, окончательно смирилась со своей участью, но, когда ребята свалили ее на песок у ног Карла, вдруг забилась и задергалась. Карл осторожно отступил от нее. Судя по грозному виду, по костяному шипастому воротнику у жаберных щелей, по всем топорщащимся отросткам, шишкам и буграм на панцирных пластинах, создание было безобидным, не хищником, однако на шипах мог оказаться яд.