Или хотя бы второй стаканчик для опреснителя?

Поскольку Карл не отвечал, Теофил продолжил.

- У нас тут все уникально. Один-единственный на всю планету остров, на нем один старик с длинной седой бородой, при нем одно говорящее лицо и один упавший с неба ковчег. Уникальность и неповторимость - это уже атрибуты чуда и сфера интересов религии. Плюс твои россказни про летающих среди звезд людей и о том, что мы сами пришли сюда с неба. Кстати, о звездах - ты уже пытался объяснить им, что это такое? Ведь увидеть их они смогут лишь доплыв до обратной стороны планеты...

Карл и на этот раз ничего не ответил.

- Словом, тут у нас есть все компоненты для вполне приличной религии. Которая, собственно, и должна иметь дело с уникальными феноменами - со всем миром в целом и с уникальным и неповторимым "я" каждого из нас... Знаешь, у большинства примитивных народов прошлого описание рая, куда отправляются души умерших, совпадало с описанием местности, откуда некогда пришли их далекие предки. В нашем случае любящие родители будут объяснять своим чадам, что их предки жили в раю, на небесах (и это, заметь, будет чистой правдой!), в странном месте, где было больше суши, чем воды.

Карл все так же угрюмо молчал, и маска на панели передатчика после паузы заговорила с мечтательной интонацией:

- А ведь, ей-богу, неплохая религия получится!

Они будут совершать паломничества к святой земле, которой для них станет наш островок...

Думаю, это лучше всех твоих наставлений поможет им сохранить память о своем происхождении и знание того, что жизнь - нечто большее, чем просто добывание пищи. В каком-нибудь поколении у них отыщется гений, который сможет изложить систему этой веры в возвышенной поэтической форме... Чувствую, это будет великолепная эпическая поэзия, что-нибудь на уровне, скажем, Бхагавад-гиты... А я у них буду чем-то вроде оракула...

- Ты так говоришь, как будто наверняка знаешь, что меня переживешь, угрюмо проговорил Карл, пристально глядя на маску.