Дежурная в приемной на пятом этаже, молоденькая девушка с собранными в конский хвостик волосами, мило улыбнулась, попросила подождать и снова уставилась в черно-белый телевизор, примостившийся где-то под потолком. Конни Чанг вела репортаж о сносе пограничной мексиканской стены. Возвращению Одинокой Звезды в Союз были посвящены первые страницы всех без исключения газет. Прошлым вечером в ресторане, когда оркестр заиграл "Глаза Техаса обращены к нам", в честь воссоединения, Лоу стал свидетелем всеобщего патриотического ликования. Сейчас Конни утверждала с экрана, что свобода передвижения через границу приведет к уменьшению потока американцев, стремящихся в Мексику в погоне за более высоким заработком. Впрочем, у Лоу имелись сомнения на этот счет. Мексиканско-американская война семнадцатого года так ничего толком и не разъяснила, и во время поездок в ССША он имел возможность убедиться, насколько глубоко укоренились тут антимексиканские настроения. Раздел Техаса, ставший возможным благодаря оружию и военным советникам, которыми цари, короли и кайзеры Старого Света щедро снабдили президента Виллу в надежде задушить Революцию в зародыше, до сих пор оставался открытой раной на кровоточащем духе нации.

Те, с кем должен был встретиться Лоу, опоздали всего на пять минут. Первым в дверях кабинета возник Мерль Гарднер, невысокий худосочный мужчина лет сорока, с папкой и путеводителем под мышкой. На нем была неофициальная партийная форма - лоснящийся на сгибах костюм. Он тряс руку Лоу чуть крепче и чуть дольше, чем требовалось. Младший референт министерства культуры товарищ Мерль определенно не являлся тайным агентом ФБР. Для этого он слишком обильно потел.

- О, товарищ Лоу, - начал он. - Это, э-е...

Лоу не нуждался в том, чтобы ему представляли второго мужчину. Это был человек, ради которого он пересек океан, блуждал по трем аэропортам и простоял в очередях больше десяти часов.

- Чарльз Арден Холли?

Худобой певец мог посоперничать с кошельком медсестры, а его седая волнистая шевелюра уже начинала редеть.