Он был в очках-телескопах и вызывающем клетчатом костюме, который был велик на размер. Кроме того, у него на шее болтался мексиканский галстук-шнурок того супермодного фасона, какой носили все поголовно подростки, толкущиеся с угрюмым видом возле аптек. Впрочем, сам Холли сиял широкой зубастой ухмылкой, выражавшей не то жизнерадостность, не то завуалированную насмешку. Он походил на беспутного дядюшку, который заявляется домой лишь ради того, чтобы выклянчить денег и поскандалить.

- Чарли, - поправил дядюшка. - Зовите меня Чарли.

Товарищ Мерль извлек из кармана кошелек и спросил, кто и с чем будет пить кофе, на что Холли приподнял бровь и незаметно кивнул Лоу в сторону двери. Тот без труда понял намек: Чарли не терпелось убраться отсюда подальше. Лоу не имел ничего против. Он всегда предпочитал живую природу коллективным походам в зоопарк.

- Э-е, подождите меня здесь, - попросил товарищ Мерль, направляясь в столовую за двумя бумажными стаканчиками калифорнийского кофе. Лоу шагнул к лифту, но Холли покачал головой:

- Лифт только для высокопоставленных партийных гостей, мистер Лоу.

Потом он улыбнулся и послал молоденькой дежурной воздушный поцелуй.

- Передай Мерлю, что мы пошли наверх, - сказал он, упреждая ее возмущенный протест. - Англичанин хочет обозреть воды Мичигана из окна директорского кабинета.

Он открыл дверь и пропустил гостя вперед. Спускаясь по лестнице, Лоу, привыкший ежедневно выкуривать по две пачки "Стрэнда", сильно запыхался, в то время как длинноногий Холли, который к тому же был лет на пятнадцать старше, перепрыгивал через ступеньки с легкостью юного друга армии, носящегося по дорожкам парка имени Сакко и Ванцетти на своем скейтборде.

Наконец они оказались на улице, где Лоу какое-то время откашливался и переводил дух.

- Вы хотите побеседовать о музыке, так? - спросил Холли, когда они бодрым шагом углубились в лабиринт улиц, не видевших дворника по меньшей мере несколько лет.