— Знаем, знаем, слышали, слышали, — дружно сказали солдаты.

— А у нас тоже, уважаемая, — начал академик…

Председатель колхоза из Якутии слышал все, но думал о своем: «Эх, если б не перевелись мамонты! Мне бы такое зверье! Лучше трактора, бульдозера, комбайна! Ни тебе запасных частей, ни горючего, ни…»

Про слонов забыли.

А слоны между тем продолжали:

— Тебе же будет холодно. Март…

— Можно подумать, что у нас в январе теплее!

— Все же в помещении.

— А дует как! На улице хоть солнышко. А здесь… Собачий холод!

— Ладно, ладно критиковать! Вот будешь директором зоопарка, поймешь, что такое смета, наряды на уголь, содержание штата… Все так просто? Это ж тебе зоопарк, а не что-нибудь…

— Так можно, мамочка? Ну, мамуленька? Не маленький, а-а?

Неожиданно их, а заодно и всех посетителей слоновника перебил мальчишеский голос:

— Смотрите, они целуются!

— Кто целуется? — недоверчиво спросила бабушка и на всякий случай цыкнула на внука: — Отвернись! Сию же минуту отвернись!

— Бабушка! — взмолился внук. — Почему отвернись? Мама же с папой целуются!

— Не знаю, не знаю! — твердо произнесла бабушка.

— А ты? Ты же меня целуешь…

— Я? Я — это совсем другое дело, — сказала бабушка. — И я не о таких поцелуях говорю. А такие… Такие тебе замечать рано.

Председатель колхоза, желая как-то разрядить обстановку, вспомнил главное достоинство слонов:

— Работяги!

— Не может быть, — засомневался академик, но оказалось, что он о другом: — Насколько я помню слонов по книгам, они никогда, простите, не целовались.

Отвернувшийся внук вдруг заплакал:

— А они сейчас целовались! Честное октябрятское, целовались! Я же сам видел… Они же сын и мама! Почему им нельзя, когда…

— Не говори чепухи! — посоветовала бабушка. — И не хнычь, пожалуйста! Даже когда…