Колесов нервно приглаживает редеющие волосы свободной рукой.

– Виктор Иванович, если вас беспокоят возможные загранкомандировки, то тут, я думаю, беспокоиться нечего. На нашу долю хватит. Съездим.

– Ну что ж, назначили – так назначили, – скучно говорит Еременко. – Пусть работает Свешников. Всего хорошего.

Ректор кладет трубку и удивленно смотрит на телефон.

– Странно, – говорит он. – Как-то он спокойно принял это… Да уж, неисповедимы пути твои, Господи.

Еременко отодвигает телефон в сторону и – молодому человеку:

– Слушаю вас.

Молодой человек оживляется.

– Зовите меня Владимиром. Нам с вами предстоит довольно тесная и трудная работа. Какое-то время. Непродолжительное.

Еременко от его слов неприязнено кривится и повторяет:

– Слушаю.

– Сегодня около четырех дня к вам в институт доставят кусок льда с каким-то доисторическим животным.

– Должны, да.

– Нас интересует это животное.

Еременко откидывается в кресле. На лице его – неподдельное удивление.

– Вас интересует это животное? – переспрашивает он, четко выговаривая слова.

– Да, – спокойно подтверждает Владимир. – Ну, точней, не совсем нас. Скажем, нашего зарубежного клиента. Он готов купить находку… скажем так – в свою коллекцию. Но вряд ли ваш институт продаст ее. Не так ли?

– Наверное, – соглашается Еременко.

– Вы имеете какое-то отношение к работе с находкой?

Еременко криво усмехается.

– Только что мне сообщили, что – никакого. Этим будет заниматься профессор Свешников.

– Понятно, – говорит Владимир. Он перелистывает свою записную книжку. – Тогда все будет по плану номер два. Вы помогаете нам… скажем, извлечь эту находку из вашего Хранилища. И следите за ее сохранностью до тех пор пока… пока мы не решим, что достаточно. Остальное – не ваша забота. А за это мы закроем ваш долг.