В этот момент дверь в кабинет отворяется. Входит молодой человек весьма интеллигентного вида. Он – в дорогом костюме. В руке – кожаный дипломат.

– Виктор Иванович? – спрашивает он любезно.

– Да, – отвечает Еременко с легким недоумением.

– Извините, немного опоздал – пробка на перекрестке.

– А что, собственно, вам нужно? – настораживается Еременко.

– Странный вопрос. Про должок не забыли? Надо отработать.

– А-а-а, понятно, – нервно тянет Еременко и понуро возвращается за стол. – Что ж, присаживайтесь.

Они садятся друг против друга.

Одновременно на столе проректора начинает звонить телефон. Он берет трубку.

– Алло. Да, я. Да, Андрей Анатольевич. Слушаю.

Молодой человек открывает дипломат, достает записную книжку на застежке и выжидательно смотрит на проректора.

Проректор то рассматривает стол, то поглядывает на молодого человека, невнимательно слушая по телефону собеседника и рассеянно поддакивая ему. Сейчас он больше озабочен молодым человеком, сидящим перед ним. Сейчас этот молодой человек – самое главное событие в его жизни. Остальное – побоку. Хотя бы на время.

Ректор, вертя на столе шариковую ручку, говорит Еременко ровным голосом, растягивая слова:

– И, посоветовавшись с американской стороной, и учитывая, что вы как проректор по научной работе и так перегружены делами, как, впрочем, и я, возглавить группу ученых с нашей стороны я предложил профессору Свешникову.

Еременко исподлобья смотрит на молодого человека, который теперь листает записную книжку, потом озабоченно отвечает ректору:

– М-да. Вообще-то начинал работу я… Хотелось бы и продолжить. – Еременко не может говорить, как следовало бы. Его сковывает присутствие в кабинете чужака. – Я так понимаю, что там возможны… поездки…