Квартира, где живет Наташа Андреева с мужем, впечатляет роскошью отделки и обстановки. Впрочем, роскошь эта аляповатая и довольно безвкусная – новорусская.

Наташа сидит на диване, подобрав ноги и спрятав их под полой атласного халата. Ее темные волосы коротко подстрижены. Челка закрывает лоб. Она красива, но особенно привлекают внимания длинные натуральные ресницы и небольшой рот с мягкими, как бы слегка припухшими губами. В кресле рядом сидит ее мать, полнеющая женщина лет пятидесяти, тщательно ухоженная и хорошо одетая.

– Знаешь, мама, – с горечью говорит Наташа, – я очень жалею, что послушалась тебя. И чем дальше – тем больше жалею. Нет, дура я. Дура! Позарилась на деньги, сладкую житуху. А оказалось, что деньги и на хрен не нужны, когда к мужу, к мужику, который трахает тебя по полному праву, не испытываешь никаких чувств, как проститутка к клиенту. А еще пару лет, и я его просто возненавижу. Если до этого с ним ничего не случится. Знаешь ведь, чем он занимается…

Мать недовольно поджимает губы. От добра добра не ищут. Ну что еще нужно для спокойной и сытой жизни, кроме денег. Всё нынешним вертихвосткам мало. Пожить бы им в другое время. И какая разница, чем он там занимается, из кого там дух вышибает. Главное, что дом – полная чаша.

– Догадываюсь, – говорит она спокойно. – И все таки… Наташа. Разве лучше было бы если бы ты сейчас сидела на засаленном диване в однокомнатной квартире с каким-нибудь пьяницей-мужем, с вопящим ребенком, а то еще и со свекровью.