– А те американцы, делегация из Гарварда, еще здесь?
– Да. Вечером у него с ними встреча.
Свешников болезненно кривится. Плохо, что еще здесь, но хорошо, что хоть вечером.
– Ну, тогда так! – твердо заявляет Свешников. – Статья статьей, а у меня дело поважнее будет… В часы приема – посетителей принимать надо. – Он решительно идет к двери в кабинет ректора, не обращая внимание на протестующий вопль секретарши: "Петр Андреевич!.." Отворяет дверь и входит.
3
В одном из многочисленных кабинетов Зоологического института сидят двое. Хозяин кабинета опирается локтями на письменный стол, заваленный по краям папками и большого формата книгами. Гость раскинулся в кресле для посетителей.
Хозяин кабинета – нестарый еще мужчина, рослый и довольно красивый, с легкой сединой в тщательно уложенных жестких волосах. Гость – молодой, коротко стриженный, узколобый, в дорогом пиджаке и при галстуке, которые ему не очень-то идут, – это явно не его форма одежды.
Первый читает бумагу. На скулах его ходят желваки. Второй спокойно курит, равнодушно разглядывая казенную обстановку кабинета.
Первый, проректор по научной работе Виктор Иванович Еременко, брезгливо бросает листок на стол.
– Вот сука! – возмущается он.
– Наверное, вы правы, господин Еременко, – вежливо говорит гость. – И все-таки впечатляет.
– Да там ни слова правды!
– Неужели?
Еременко смутился. Оправдываться перед этим недоноском!.. А что делать?
– Н-ну, кое-что было, конечно. Но не так. Все было добровольно.
– Неважно, – говорит гость. – Суть-то в чем? В том, что вы подцепили в баре девушку, напоили ее, отвезли к себе на дачу и там жестоко изнасиловали. А ей, вдобавок, шестнадцать лет. И это… – он ткнул пальцем в бумажку на столе -…ее заявление.