Еременко покачал головой.

– Чушь ведь! Мы знакомы с ней два месяца. Я думал, она порядочная женщина. И она первая начала проявлять… так сказать… сексуальный интерес. Она говорила, что вполне самостоятельная дама. И вид у нее – явно не на шестнадцать… На даче у меня мы были целый день. И ночью она была… хм… инициатором. И все было добровольно. И на следующий день она тихо так исчезла… А теперь вы приходите с этим пасквилем… – Он оборвал себя. – Так это… значит… ваша работа? Вы меня подставили! Подсунули какую-то проститутку… Зачем? Какой с меня прок? Я не бизнесмен с кучей зелени. Поделиться мне нечем, да и…

– Подставили?

– Именно! Подставили! Почему она понесла эту писанину не в милицию, а к вам?

Гость ухмыляется.

– От ментов сейчас проку мало.

– Но не в таких случаях.

– В разных случаях. Мы такие проблемы решаем без волокиты. Раз-два и – привет. – И добавляет недобро: – Сам понимаешь.

Еременко хлопнул ладонью по столу.

– Ладно! Начистоту! Что вам от меня нужно?

Гость прищурился, потер щетинистый затылок.

– Хорошо. Ты, профессор, брал "бабки" в долг?

– Деньги в долг?

– Ага. У своего знакомого. У Егорова, коммерческого директора фирмы "АРТ-БЕСТ". Дачу достроить. Да еще расписку ему, дурак, написал.

– А-а-а! У Егорова! Ну, брал. А вы тут причем? Мы с ним сами разберемся.

– Ты где живешь, профессор? Ты газеты читаешь? Телик смотришь? Мы по своей инициативе к тебе не пришли бы.

– Егоров?..

– Да. Денежку ты на сколько брал? Когда вернуть должен был? Полгода уже как "счетчик" на тебя крутится. А ты все прячешься.

– Никто не прячется! – возмущенно говорит Еременко. – Занят я был. В командировку уезжал.

– Мог бы позвонить и переговорить с приятелем. А теперь придется с нами говорить.

– То есть?