Моросило, как всегда в последнее время. Под ногами хлюпала жидкая черная грязь. От тротуара, с краю, где решетки стоков, поднимался пар, окрашенный невысокими фонарями в унылый желтый цвет. Справа тянулась длинная витрина очередного "Макдоналдса". Там, наклонившись над картонными коробочками и одноразовыми тарелками, что-то ели люди, которых никто не ждал дома на ужин. Я приостановился, глядя на аккуратную головку с пробором и толстой как полено косой. Девушка вдруг подняла голову и посмотрела мне в глаза. Заинтересованность? Испуг? Она тут же опустила голову, а мы уже шли дальше.

Дальше был вход в это заведение быстрого обслуживания, куда мы и завернули. У входа, приостановившись, я показал, мотнув головой в дальний угол:

— А вон та девушка мне улыбнулась…

— Которая из?

— Во-о-он, в самом углу.

Тут она снова повернулась испуганно, глянула в нашу сторону, и тут же отвернулась.

— Нет, — сказал Мишка. — Не в моем вкусе.

— Да, ладно тебе… Вкус тут у него… Якуточка?

— Нет, буряточка…

— Ну, и что?

— Не в моем вкусе…

— Свободная касса! Свободная касса! — заголосил очередной кандидат на какой-то песенный приз.

— Ты что будешь? — спросил я.

— Себе бери. Каждый сам за себя. Закон джунглей…

— Как знаешь… Мне "Биг тейсти"… Да, простой… И большой сок. Большой.

Мы отошли с подносами, направляясь в тот же дальний угол. Девушка опять испуганно вздернула голову и тут же отвернулась к стеклу витрины, за которой в желтом липком сумраке неуверенно и размыто двигались пешеходы.

— Вот, сюда, что ли?

— Можно и сюда. А что, есть какая-то разница?

— Не нуди!

— Так, говоришь, буряточка?

— А то я их не видел?