- Звучит очень поэтично.

Она засмеялась.

- Вы всегда скажете что-нибудь такое, чтобы вернуть меня на землю.

- Но я делаю это нечасто. Хорошие поэты обычно практичны и ненавидят мистицизм.

- Только поэзия, которая пытается затронуть реальное, настоящая поэзия.

- Конечно. Но я все еще не понимаю. Как ты предполагаешь решить загадку Вавилона-17?

- Вы на самом деле хотите это знать? - она дотронулась до его колена. - Я возьму космический корабль, наберу экипаж и отправлюсь к месту следующего случая.

- Да, верно, у тебя есть удостоверение капитана межзвездной службы. Ты в состоянии взять корабль?

- Правительство субсидирует экспедицию.

- О, отлично. Но зачем?

- Я знаю с полдюжины языков захватчиков, и Вавилон-17 не из их числа. Это не язык Союза. Я хочу узнать, кто говорит на этом языке, кто или что во вселенной мыслит таким образом. Как вы думаете, я смогу, Моки?

- Выпей кофе, - он протянул руку назад и вновь послал ей кофейник. Это хороший вопрос. Нужно о многом подумать. Ты не самый стабильный человек во вселенной. Набор и руководство экипажем требует особого психологического склада - у тебя он есть. Твои документы, как я помню, это результат твоего странного брака... хм, несколько лет назад. Но тогда ты руководила автоматическим экипажем. Теперь ты будешь руководить транспортниками?

Она кивнула.

- Я больше имею дело с таможенниками. И ты тоже более или менее к ним относишься.

- Мои родители были транспортниками. Я сама была транспортником до запрета.

- Верно. Допустим, я скажу: "Да, ты это сможешь сделать"?

- Я поблагодарю тебя и улечу завтра.

- А если я скажу, что мне нужно с неделю проверять твои психоиндексы, ты же в это время должна будешь жить у меня, никуда не выходить, ничего не печатать, избегать всяких приемов?

- Я поблагодарю. И улечу завтра.