- Да, мне говорили, - сказал Дон, не глядя на перекошенное лицо генерала. - Ну а если мы его найдем и он не захочет вернуться, что тогда?

- Сперва надо его найти, - мрачно отозвался генерал.

Дон кивнул.

- Так вот почему Бронсон ходит за мной хвостом? Вот почему во всех остальных группах тоже есть свой Бронсон? - Он не стал дожидаться ответа. А вы никогда не задумывались, почему англичане отказались от своей пресловутой системы запугивания? Они с самого начала знали, что она бесчеловечна, но какое-то время от нее был толк - правда, недолго и не слишком большой. Не мешало бы нам извлечь из этого урок.

- Что за вздор вы несете? - Пени вновь рухнул в кресло. - Никто не пытался применить эту систему против Клайгера. Я нашел его в захудалом балагане и дал ему возможность послужить отечеству. Клайгер согласился. Никто не посмеет отрицать, что мы дали ему гораздо больше, чем он нам. В конце концов, он ведь не единственный.

- В том-то и дело. - Дон поглядел прямо в глаза генералу. - Но ведь и остальным обитателям вашей казармы... виноват, Дома Картрайта, это, пожалуй, когда-нибудь надоест.

- Больше оттуда никто не уйдет, - отрезал Пени. - Я утроил охрану и поставил секретную сигнализацию, так что теперь уж никто не проскочит.

Конечно, это означало махать кулаками после драки, но вслух Дон ничего такого не сказал. Когда на карту поставлены репутация и карьера Пенна, с ним нужно держать ухо востро. Ведь для генерала его карьера превыше всего, по сравнению с ней даже Дом Картрайта отходит на задний план. Да и может ли быть иначе, с горечью подумал Дон, когда вся работа военного аппарата зависит от хитросплетений политики. Каков человек, на что он способен - все это не важно, важно, какие у него связи и чем он может кому-то удружить. Дон не обольщался. Он им нужен, но, если Пенну понадобится козел отпущения, его в два счета осудят, заклеймят и выгонят вон. А время уходит.