- У нас секунд двадцать, лейтенант. Или не будет у девочки больше никаких вальсов.

- Не-ет... - девушка хотела сопротивляться, но ноги пронзила такая боль, что она забыла про все на свете. Потом был светлый круг люка, два лица в нем.

- Ты вспоминай про нас, девочка. От нас теперь кроме памяти ничего не останется.

Люк закрылся, и в наступившем мраке снова обрушилась боль...

Некоторое время Берг сидел неподвижно, потом неторопливо отклеил со лба ленту.

- У них реактор рванул, капитан, - сообщил Рублев. - Некого больше искать.

- Я знаю.

- Вы довольны, капитан? - повернулся от пульта тощий медик. - Кстати, у девушки еще целы печень и одна почка. Не желаете угробить и их?

Потом медик резким движением вырубил питание барокамеры и быстрым шагом направился в комнату, куда скрылся профессор Карпов.

- Ну что, пойдем уж отсюда, капитан? - спросил Рублев.

- Да, - Берг устало поднялся со своего места. - Пойдем.

За дверьми секции их окружила возбужденная толпа. Громче всех кричал, активно жестикулируя, лысый толстяк, лицо которого покрывали крупные капли пота.

- Как моя дочь? Дочка как? Почему меня не пускают?

- "Принца Уэльсского" больше нет. - устало ответил капитан.

- Но моя дочь, как она?

- "Принца" нет, и никого, кто шел на нем...

- Но моя дочка здесь, она в камере, я видел снимок. Почему меня не пускают? Я хочу знать, я хочу увидеть ее.

Этому человеку предстояло узнать, что дочку его только что убили. Убили без всякой пользы... А по коридорам опять неслась красивая мелодия:

Вальс чудный трех планет,

Тайной всегда одет

Тайною глаз твоих,

Вихрем комет...

- Да заткните вы эту музыку, - попросил капитан. - Выключите ее кто-нибудь.

* * *

Стены зала трибунала были сделаны из розового пластика и украшены бронзовыми светильниками. Мода сумела проникнуть даже сюда. Капитан стоял по стойке "смирно" и немного удивлялся тому, что не испытывает ни малейшего волнения.