– Не повезло бедняге. У-прививка не сработала, что ли? – сочувственно хмыкнул сержант, на карачках выползая из укрытия. – Попал под векторное прочесывание на таком расстоянии! V, сволочи…

И сержант показал кулак горизонту, где в клубах пыли что-то ворочалось, ухало и хрипело, словно приступ кашля охватил горный хребет.

– А почему мы все упали? – спросил кто-то.

– …сэр, – пробормотал сержант, внимательно разглядывая свой кулак, бугристый и твердый, как кусок камня.

– А почему мы все упали, сэр? – поправился новобранец.

– У-прививка, которую вам сделали после вербовки, каким-то образом делает ваши тела удачливыми! – ответил сержант. – Удача будет спасать вас в самой безнадежной ситуации, когда ничто иное не поможет. Поможет избежать пуль, мин, снарядов, осколков, лазерных лучей, ядовитых газов…

– Так мы что, стали неуязвимы? – спросил Семенов и поспешно добавил: – Сэр!

– Нет, – покачал головой сержант. – Если это поле зальют напалмом, то твоя удача может состоять в том, чтобы умереть быстро. Если же попадешь в зону Ф-атаки, то удача сделает так, что ты не останешься безмозглым идиотом, а просто сваришься заживо, а под ракетным обстрелом благодаря удаче ты отделаешься легкой раной. Понятно, щенки?

Новобранцы слушали, раскрыв глаза и отвесив челюсти.

– Что встали, сукины дети? – рявкнул сержант. – А ну живо за мной! Шагом марш!

Глаза, если они у Семенова еще остались, не улавливали света, а нос щекотали резкие запахи лекарств.

– Почему вы запретили вводить ему регенератор, профессор? – спросил мягкий голос. Слышал Семенов прекрасно. Уцелевшим левым ухом.