– С каких пор пиво мерзкое? – совсем расстроился Петр.

Анна ушла в дом и через мгновение вернулась с большой алюминиевой кружкой, наполненной мутноватой жидкостью. Иван, не сколько от желания поправить здоровье, а просто чтобы не обижать хозяйку, выпил не слишком аппетитно пахнущее снадобье.

– Сыворотка наутро – лучшее средство, – сообщила Анна, наблюдая за реакцией.

– Точно, – согласился Иван.

Сам же при этом подумал, что, наверное, пиво пошло бы легче.

– Ну, поправляйся, – сказала хозяйка и ушла в дом.

Оттуда немедленно раздался крик – Анна ругмя ругала Петра, который, ирод, опять взялся за свое, да ещё и тащит из дому дочкино приданое.

Резко открылась входная дверь, и на крыльцо, как побитая собака, выскочил Петр.

– Вот жена моя – женщина, конечно, хорошая, хозяйственная… – стал он объяснять Ивану, – но вот нет в ней полета души. Простыни ей жалко на парашют. А муж разобьется – не жалко? Так что, пойдем, покажу?

– Ну, пойдем. Ты только объясни. Я вчера на дереве мужика видел, – вспомнил Иван. – Ну, вы говорили, что это Зосима взлететь собирался.

– А, ну да, Зосима, Зосима! – Петр сразу понял, о ком речь. – Он вчера не пришел, его баба в сарае заперла.

– Так вот, Зосима, он сидел на дереве и очень головой маялся. А Анна говорит, не бывает бодуна от вашей летной воды.

– Летная вода, говоришь? – Петр улыбнулся. – Это хорошо назвал! А Зосима-то на дерево залез, говорит, сейчас взлечу, сейчас взлечу. А стакан-то и пролил, пока лез! Все расплескал. Думал, на дереве хлопнет, а ему так никто и не смог поднести. Ну, его там и сморило. А на утро тяжко, конечно. Так что? Пойдем?

– Ну пойдем, пойдем, – согласился Иван, – покажешь, что там и как.

Петр, оказалось, взял в дорогу пиво, и, выйдя за ворота, они немедленно поправили здоровье. Ивану не хотелось делать это при Анне. Пиво помогло не в пример лучше, чем гадкая сыворотка.