Позднее утро в селе было полно пасторальных звуков. Даже тарахтение мотора вдалеке казалось естественным и вполне экологически чистым. Метров через сто улица резко расширялась. Слева был небольшой пруд, вырытый, наверное, для того, чтобы в нем могли плескаться гуси. Что они и делали. У пруда на аккуратно сложенных бревнах сидели вчерашние мужики и щурились на уже высокое солнце.

– Здорово земляки, – поприветствовал Мокей Александрович. – Куда путь держите?

– Я вот полосу свою хочу показать, – объяснил Петр. – Иван-то человек знающий, может, подскажет чего.

– Да толку от твоей полосы, тут другое надо, – сказал Мокей.

Иван слушал их и ничего не понимал.

– Я с вами пойду, – заключил Мокей. – Мне кое-что обсудить надо.

Путь к таинственной «полосе» Петра продолжили почти вчерашним составом. Кроме Мокея, присоединились Вася-Стас и древесный сиделец Зосима. Судя по всему, с утра жена позволила ему выйти в свет.

Первым молчание прервал Зосима.

– Вот, говорят, в городе можно купить такую фляжечку – сама из нержавейки и в карман задний хорошо вмещается, – он явно лукавил. Видать, и фляжечка, и коньяк запали в душу.

– А тебе зачем? – спросил Вася.

– На дерево удобно с такой лазить, – пояснил Зосима, – не прольешь!

– Выкинь дурь из головы, – строго сказал Мокей. – Не выйдет.

– А что не выйдет? – от обиды Зосима даже остановился. – Что не выйдет?

– Не выйдет у тебя! – Мокей был неумолим. – С дерева слетать птенца мать сызмальства учит! Ты же, как прыгнешь, даже на крыло стать не сможешь! Тут с разбегу надо, и учиться. Сначала просто прыгнуть, потом уж и помахать крылом. Воздух почувствовать надо! Это же не по улице шляться – это же шестой океан!

Мокей Александрович был, похоже, местным философом и знатоком.

– Так вот я и говорю! Полоса нужна! – оживился Петр.