– Чего затаились, аксакалы? – решил Иван разорвать молчание. – Что замыслили?

– На то и разум человеку дан, чтобы мыслить, – с неожиданными нотками проповедника в голосе сообщил Мокей Александрович.

– Вот скажи, Иван, ты человек городской, вы там все знаете, – включился в разговор Петр. – Вот вы там как считаете, конец света будет?

Иван никак не ожидал такого вопроса. Хотя к местным парадоксам пора уже было привыкнуть.

– Чего это вас всех на философию потянуло? – хохотнул он. – С чего вдруг конец света? Как мне кажется, так уже давно наступил. Куда же хуже?

– Вот мы тут думаем, что когда совсем конец наступит, – вмешался то ли Стас, то ли Вася, – то знак должен быть! Знамение! Чтобы спастись могли, например…

– А что без меня? – прервал его голос из темноты. – Чего вдруг собрались, и без меня?

В круг света от костра вступила странная личность. Высокий худой мужчина, несмотря на лето одетый в длинный пыльник неместного покроя. Ивану показалось, что рубашки под пыльником не было.

– А, Буккер! Мы думали, ты уже не придешь! – Мокей Александрович вскочил и стал пожимать руку пришедшему. – Как же можно посидеть без Буккера? Ты принес?

– Это что за букер? – Иван явно не ожидал такого буквосочетания здесь, в глуши. – Впрямь лауреат?

– Да нет, нашенский, – шепнул ему на ухо Вася. Или Стас.

– Стал бы я с пустыми руками, – похлопал себя по карману пыльника Буккер. – А это кто? – не особо вежливо кивнул он в сторону приезжего.

– Иван, – представился тот сухо; недоверчивость Буккера ему не понравилась.

– Буккер, – с ударением на «е» произнес новичок. – Зоотехник.

– Вот посмотри, Иван, как Буккер, так сразу зоотехник, – Мокей почему-то рассердился. – Нет, чтобы по-простому, так все с вывертом! Вот такие народ наш и спаивают!