- Вы... - Не было слов, переводимых, как "похоронить" и "могила". Вы закопали его в землю? - спросил Лэтроп.

Он почувствовал, что этот вопрос привел гнома в ужас.

- Мы... его.

Съели его? - мучительно соображал Лэтроп. На Земле, да и на некоторых других планетах жили в древности племена, которые поедали своих усопших, воздавая тем самым покойникам высшую почесть.

Но это не было слово "съели".

Тогда что же они сделали с Клэем? Сожгли? Повесили? Куда-то забросили?

Нет. Ни то, ни другое, ни третье.

- Мы... Клэя, - настойчиво повторил гном. - Он так хотел. Мы любили его. Мы не могли сделать для него меньше, чем он просил.

Лэтроп с благодарностью поклонился.

- Этим вы оказали честь и мне тоже.

Гном вроде бы несколько успокоился.

- Клэй был безвредный, - произнес он.

"Безвредный" - не совсем точный перевод. Быть может, "мягкий". "Не жестокий". Да еще "слегка чокнутый". Естественно, что из-за психологической несовместимости, недопонимания, любой пришелец не может не показаться аборигенам "слегка чокнутым".

Словно прочтя его мысли, гном проговорил:

- Мы не понимали его. У него были какие-то вещи, и он называл их "кистикраски". Он делал ими полоски.

Полоски?

К_и_с_т_и_к_р_а_с_к_и_? Ну, конечно же - кисти и краски.

Полоски? И это понятно - ведь местные жители видели все в одном цвете. Для них живопись Клэя, вероятно, была лишь совокупностью "полосок".

- Он их делал здесь, у вас?

- Да. Здесь.

- Интересно! А можно мне взглянуть на эти полоски?

- Можно, - сказал гном. - Пойдемте со мной, и вы их увидите.