- А черт его знает... Мог, по идее. Коля вон зато одного ущучил.

- Молоток! - полковник хлопнул по плечу молодого смущенного парня в лейтенантских погонах. - Растешь постепенно!

Небритый комэск глубоко затянулся и, плюнув на окурок, бросил его себе под ноги.

- Так что, командир, нас теперь семеро, да Груня безлошадный ходит. Еще пара дней и крантец, становись на профилактику.

- А отошли-ка, Петя, поговорим в сторонке... - полковник цепко ухватил его за рукав и потянул к своей машине.

Пройдя отделяющие от нее метры и достав по еще одной папиросе, оба разом остановились, закуривая.

- Меня отзывают, - просто сказал Покрышев. - "В распоряжение штаба армии", мать его... Самое время.

Капитан изумленно посмотрел на него, не нашел что сделать и еще раз сплюнул.

- Вызывают или все-таки отзывают? - наконец переспросил он. - Ты уверен?

- Да какое там... - Покрышев махнул почти с той же интонацией в жесте, что и сам комэск две минуты назад. - Оставляю тебе полк, пока не утвердят, потом видно будет.

- Нет, ну может на дивизию?

- Может и так, - полковник наклонил голову, словно прислушиваясь к себе. - Да только на нашей первым сезоном командир, так что куда меня дернут - одному богу известно...

- Ты, я да ребята - мы же всегда вместе... Куда же ты без нас?.. - в голосе капитана впервые появилась растерянность. - Может, можно что-нибудь сделать?..

- Брось, Петя, не мальчик. Если сказано... - Покрышев глубоко затянулся, прищурившись, - ...значит, сделано. Пошли.

Он завел автомобиль, рывком подрулил к группе ожидающих летчиков, которые один за другим попрыгали на заднее сиденье и раму запасного колеса, и погнал по короткой дороге к штабному домику.

За полтора года войны когда-то красивый сельский район провинциального польского воеводства превратился в развороченную всеми видами оружия "пересеченную местность", и здешние грунтовки были далеки от идеального состояния. Подъехав к штабу, Покрышев резко затормозил, так что сидящих и висящих летчиков мотнуло вперед. Ни один человек, однако, не ругнулся. По лицу командира они понимали, что произошло что-то серьезное.