- Ну и как тебе "Сенатский вестник"?

Плуст снова оскалился, обнажая не только зубы, но и дёсны.

- Смел и речист был сенатор в своих обличительных речах!

- Я всегда говорил, что у тебя обворожительная улыбка. - Крон вальяжно раскинулся на тюфяке. - Это ты по поводу Лекотия Брана?

Будто не понимая, на что намекает Плуст, он поднял бровь.

- Вообще-то, нет, - проговорил Плуст, наливая себе второй кубок. Хотя любой посадник на месте Брана не будет лучше. Да и какое нам дело до грызни за власть в Асилоне? Лишь бы он оставался верным Пату.

- Мы ежегодно недополучаем из Асилона треть налога, - недовольно заметил сенатор.

- Ну и что? - пожал плечами Плуст. - Асилон - страна большая, и усиль мы там царскую власть - кто знает, будем ли мы получать налог вообще.

Крон бросил на него быстрый взгляд.

"Здесь ты прав, - подумал он. - Но не ради налога и интересов Пата писалась эта статья. В Асилоне сейчас каждый пятый умирает голодной смертью, каждый третий идёт на мечи, чтобы посадить на трон очередного царя за обещанный кусок хлеба, детская смертность в стране выросла почти на порядок, ширится эпидемия чёрной хвори... И уж, конечно, эти каждый пятый и каждый третий не из высших слоёв общества. Но какое вам дело до них, если вы народ презрительно называете толпой? У вас-то и слова такого в словаре нет..."

- Но не об Асилоне я хотел говорить, - продолжал разглагольствовать Плуст. - По-моему, Гелюций, ты положил руку в пасть сулу, когда писал о событиях на Цинтийских болотах. У посадника Люта Конта много влиятельных покровителей в Сенате. Не стоило дуть на угли до окончания подавления смуты в Паралузии.

- Мне лучше знать, стоило или нет! - высокомерно отрезал сенатор. Какое мне дело до того, что он родственник Кикены? Тем хуже для них обоих! Этот бездарный посадник превысил свои полномочия, присвоив жалованье древорубов и превратив их из вольноотпущенников в рабов. Теперь, благодаря его тупости и жадности, на наших северных границах возник инцидент, грозящий безопасности Пата.