Он уже точно знал, что активно собирает и анализирует информацию об окружающем мире, и не только из книг, но и из жизни. Еще он заметил за собой, что научился переключать внутри себя энергетический поток сексуальных желаний и половых влечений на работу мозга и деятельность организма. Как это у него получалось, Павел не знал, но разобраться в этом хотел.

Два года армии были сплошным ожиданием дембеля. Охраняя самолеты и ангары, вышагивая вдоль «колючки», Павел начал систематизировать накопленную информацию. Дедовщина его не коснулась, хотя другим доставалось от «старослужащих». Его не обходили, а обтекали. Он практически не умел волноваться или бояться, и это чувствовали все, кто с ним общался. А такое свойство натуры выглядело, как всеподавляющая уверенность в себе. Знание бокса и основ каратэ ему ни разу не пригодились.

Он был находкой для командиров: не возмущался, не ерепенился. С удовольствием шел на пост, на кухню, рыть траншеи от забора до заката, ломая голову над устройством вселенной. Фантазировать Павел не любил и пытался сложить структуру нашего мира из реальных кусков. Но у него ничего не получалось. Или строение этого мира было неимоверно сложным, или очень простым, как оглобля, и поэтому оставалось невидимым.

После армии решил идти учиться в вуз. Ему захотелось быть конструктором, первооткрывателем. Хотелось делать новые ракеты, его тянуло в звездную бездну, а если не получится, то быть хотя бы рядом с теми, кто уже ощутил свободу, вырвавшись из пут земной колыбели.

За месяц до приказа о демобилизации пришло сообщение, что умер отец. Его не отпустили на похороны. Он не расстроился.

Павла не удивляло собственное равнодушие. Интересовала только новая информация, которая моментально впитывалась ячейками сознания. Жажда нового и анализ деталей были неимоверны, однако, не волновали и не трогали его чувств. Он был не бесчувственным болваном, он их просчитывал, как шахматист варианты, и с нечеловеческим упорством двигался к какой-то цели. Будто исполнял заповеди ниндзя: хоть на миллиметр, но продвинуться вперед. Что это была за цель, к которой он стремился, Павла уже не интересовало, но он точно знал: достижение цели – необходимость. Это была его миссия как человека. Он не был ни жертвой, ни преследователем: от был и тем, и другим, и еще чем-то третьим одновременно.