Павел вновь оказался в шумном зале, в столпотворении и людском гаме. Юлия в этот момент заканчивала говорить свое неполное предложение.

– …о своих достижениях…

Мужчина был растерян. Но он очень быстро пришел в себя, всматриваясь и всматриваясь в Павла.

– Ну, конечно… извините… – несвязно зачастил он. – Все правильно… Я старый дурак, – при этом его взгляд не утратил пронзительной остроты. – Извините, я пойду. Если захотите, то ПОТОМ, – он выделил это слово: «Потом», – мы можем встретиться, – кивнул Павлу и Юлии, чиркнув по ней глазами, быстро развернулся и пошел к выходу.

Толпа будто сама разваливалась перед ним надвое, образуя коридор. Но этого никто не замечал, кроме Павла. Мужчина был самым незаметным среди людей.

Юлия охнула и схватилась за сердце.

– Что случилось? – поинтересовался уже пришедший в себя Павел.

– Глаза!! Глаза!.. – тихо воскликнула Юлия: – Как… Как иглой! Нет – как бритвой! Странный человек… А как ты себя чувствуешь, Паша? – забеспокоилась она, изучая его лицо.

– Терпимо, – неопределенно ответил Павел, добавив: – пошли, концерт окончен.

Они быстро ушли из конференц-зала. Павел понял, что настоящих экстрасенсов в мире единицы, а девяносто девять процентов, представляющихся экстрасенсами, – шарлатаны. В способности контактеров получать какую-то информацию от гипотетических цивилизаций он не верил. Даром никто ничего не даст. Альтруизм и филантропия между цивилизациями не просто менее вероятное явление, нежели отношения между людьми, – эти качества у цивилизаций отсутствовали начисто.

Человеческим существам очень хочется, чтобы вселенная была такой, какой они ее себе представляют. Изначально неверная установка совершенно искажала картину действительности. Законы вселенной безжалостнее, чем этого хотят люди. По их понятиям вселенная злая. Но это неверно. Вселенная не может быть доброй или злой, она не живое существо, но она и не машина, она что-то третье, где принцип естественного отбора исполняется неукоснительно.