Павел чувствовал все это чем-то глубинным, что было во много раз старше сознания и души, но привести в порядок и рассортировать свое понимание никак не мог.

Обслуживающий персонал отряда космонавтов состоял в основном из мужчин. Женщин было мало. Все они были неплохими людьми, кроме одного невропатолога. Громадный человек, с шеей борца, он и был борцом, обладал удивительной жизненной силой. Он был очень подвижен и жаждал урвать у жизни все. Неотразимый ловелас, не знающий отказа среди женщин. Напористый, наглый.

Он прилип к Юлии, приходя в бешенство от ее отказов. Ее твердый характер, язвительная усмешка и внутренняя целенаправленность, где не было места для невропатолога, сводили последнего с ума.

Появление в городке Павла и моментальное сближение Павла и Юлии взвинтили невропатолога до предела. Но он был очень расчетливым, потому что хотел хорошо жить и дальше. Отдавшись полностью захватывающему чувству ревности, он составил план скорейшего отправления Павла на орбиту, применяя все свое красноречие на совещаниях, проталкивая соперника к зачислению в ближайший экипаж.

Юлия нервничала и возмущалась, но Павлу ничего не говорила. Она старалась быть все время рядом с ним. Преодолев сопротивление руководства, стала ведущим психологом их группы. Она боялась, как бы Павел не отвернулся от нее. Он и так был не очень-то повернут к ней.

Павел наблюдал за всем этим спокойно, без эмоций. Активность невропатолога ему была на руку. Почти физически его тянуло на орбиту. Таинственная неодолимость мощно толкала его в космос.

И этот день настал.

Протяжка, ключ на старт и… поехали.

К потолку кабины был привязан шнур с традиционным плюшевым зверьком, который служил прибором для определения болтанки, ускорения и невесомости.