– Не страшно?

– Терпимо, – ответил Павел.

Цвет Солнца был не желтый, а от черно-красного, через все цвета радуги, к темно-фиолетовому и к черному.

«Черно-красное – это инфракрасное излучение, а темно-фиолетовое – ультрафиолет. Черный цвет – это рентген. Значит, я вижу во всех спектрах!» – сделал вывод Павел.

– Молодец. Сам разобрался, без этих…

– Без сопливых, – подсказал Павел.

– Ну и грубиян же ты! – хмыкнул голос.

– С кем поведешься…

– Тому и задолжаешь, – завершил Лил, усмехаясь.

В этот момент энергатор врезался в Солнце. Окружающий Павла жар резко увеличился. Рокот превратился в приглушенный рев. Кругом все полыхало и бурлило. Свет становился все голубее и чернее.

«Углубляемся, – понял Павел: – интересно, далеко он меня завезет? Ближе к центру один рентген и гамма-кванты. А что в центре? Посмотрим».

– Какие твои годы: все увидишь.

– Лил, как ты со мной разговариваешь без помех? Здесь фон во всех диапазонах чудовищный.

– Спроси что-нибудь полегче. Я в этих тонкостях ни черта не смыслю. Это ты уж сам как-нибудь, если время будет, – Лил опять усмехнулся.

– Ты знаешь, как устроена Вселенная? – будто между делом спросил Павел основное, проносясь верхом на энергаторе сквозь сплошные водопады черного света. У него возникло ощущение, что они влетают в какой-то громадный туннель.

– На кой черт мне это надо! Не нужно мне это! Нас информационное поле интересует и контакт с ним. А Вселенная – это по вашей части. Это вы механики-рационализаторы и прочая…

– Долго еще ехать?

– Да нет. Видишь впереди блестящую точку?

– Вижу.

– Энергатор уже в проскоке идет. Ваши фантасты называют его подпространством. А точка по курсу – выход к вычислителю. Давай, наблюдай, я отвлекусь на минутку. Что же это такое, ни секунды покоя…

Очень быстро сверкающая точка превратилась в яркий диск, который очень быстро увеличивался, отодвигая черный свет. Казалось, что они подлетели к выходу из трубы. Мгновение, и Павла выбросило в обширную светлую полость. А энергатор, не уменьшая скорости, бесшумно врезался в бесконечную зеленоватую плоскость, даже не колыхнув ее. Павел завис над этим безразмерным сооружением. Со всех сторон плоскость окружали яркие звезды, белые гиганты, так плотно прилегающие друг к другу, что казались слипшимися. Между ними не было зазоров.