Он слушал, как шелестят листья, перешептываясь о своих тайнах, как упрямые муравьи тащат извивающуюся гусеницу в муравейник, затаив дыхание наблюдал, как желтенькие мухи, стремительно совершившие фигуры высшего пилотажа, внезапно зависают в метре от земли, будто приклеенные к невидимой точке пространства.

Он насыщался всем этим, но не мог понять – для чего?

Про себя думал, что он пока наблюдатель. Почему и как возникла эта уверенность – не понимал. А хотелось понять, очень хотелось. Поэтому в свободные минуты терзал себя беспощадным самокопанием. Хотелось уединиться, но надолго не удавалось. Живя среди людей, быть вне их – невозможно. Из-за этого приходилось участвовать в отвратительных сценах.

До двенадцати лет его взаимоотношения со сверстниками были естественные, пока он не углубился в книжный мир. Прочитанные взахлеб «Три мушкетера» и «Капитан Фракас» возбудили четкую позицию джентльмена. Проявляя благородство, неожиданно для себя он стал проигрывать соученикам в неизбежных стычках. Правило: слабого и лежачего не бьют – стоило ему многого.

Нередко домой из школы он шел с соседкой Юлей, взбалмошной девчонкой из параллельного класса. Павел отлично видел, что для нее он почти никто: спутник по дороге домой, и только. Но она ему нравилась каким-то образом. Непонятно, как, но он ощущал их совместимость в далеком будущем.

Однажды на улице их встретили парни из соседнего квартала, им было уже лет по четырнадцать-пятнадцать. Они просто оттолкнули Павла, подставив ножку. Упав и больно ударившись об асфальт, Павел скривился. Парни стали приставать к Юле, с противными смешками стали дергать ее за юбку, за кофту. Она растерянно хихикала, отбиваясь портфелем. У Павла потемнело в глазах от бешенства, что происходило нечасто. Он вскочил на ноги и бросился на обидчиков. Его примитивно сбили с ног и стали с остервенением пинать, нарушая все законы. Юля наблюдала, нервно всхлипывая. Потом парни ушли вместе с Юлей. Павел едва доплелся до дому.