Неожиданно мать закатила истерику, ругая его за порванную рубашку, за синяки, за ссадины.

– Все дети как дети, а ты идиот какой-то! – кричала она, не замечая как с днища дуршлага с вермишелью капали белые капли на ее передник, на тапочки, на чистый пол.

Павел попытался все объяснить распухшими губами, но она его не слушала. Он понял – бесполезно. Вечером отец выслушал мать, посмотрел прищурившись на окна, помолчал и, покачав головой, ушел в спальню. Чуть позже прибежала Юлина мать и обвинила Павла в том, что он устроил драку на глазах у ее нежного ребенка, избив друзей дочери. Павел был ошарашен неправдой. Он даже не сумел обидеться, и поэтому почти не замечал, как мать снова принялась его ругать за Юлиных друзей.

И лишь через несколько дней он сделал три вывода, когда увидел, что домой Юлю стал провожать один из трёх парней, бивших его. Во-первых, чтобы не упасть духом, нужно найти способ для самоутверждения. Во-вторых, открытость, честность и благородство верны. Трусливая мерзость действует исподтишка, поэтому она презираема и отвратительна, – добро не прячется, именно в этом его сила. В третьих, для того, чтобы следовать двум первым выводам, необходимо научиться быть лучше многих и уметь больше, чем умеет обычный человек.

Вот это решение привело его в спорт, в секцию бокса. Одновременно он стал с жадностью читать книги по психологии, затем по астрономии, по физике элементарных частиц. И опять не мог объяснить: для чего это все было ему нужно?

В то же время Павел внезапно осознал, что мир полон запахов, и каждый человек пахнет по-своему. Что прикосновение к руке другого как-то подтверждает то, что определил глазами: хороший перед ним человек или плохой. Что вкус еды не всегда соответствует ее качеству. Что течение времени неудержимо – упущенного не вернешь. Что ловкость и координация движений тела вырабатываются долгими тренировками. Что он всего лишь ничего не знающий и ничего не умеющий подросток. Для него наступила эпоха открытий.