Навстречу из коридора выполз "гном" с коричневыми плитками аккумуляторов. Паола подставила ему ногу. "Гном" подпрыгнул и шарахнулся в сторону.

"У, тварь окаянная", - с ненавистью подумала Паола.

- Ну вот, - сказала за спиной Ираида Васильевна, - а теперь будем чай пить.

- Сколько по-здешнему? - спросила Паола.

- Двадцать сорок две, - ответила Симона, и Паола перевела часы: "Атос", "Портос", "Арамис" и "Первая Козырева" отсчитывали время по Москве.-А теперь попрошу минуточку внимания. Мои пироги!

- Ваши пироги? - поразилась Ираида Васильевна.-Я допускаю, что вы можете собственноручно смонтировать универсального робота, но испечь пирожок...

- Знают ведь, - засмеялась Симона, - как облупленную знают. Ну, признаюсь. Не я. Мама. Сунула на космодроме.

Мама - это была не совсем мама. Это была мать Николая Агеева. Все невольно перестали жевать.

- Ешьте, медам-месье, ешьте, - сказала Симона. Связь была.

И каждому показалось, что именно это и было самым главным за последние несколько дней. Вот это далеко не достоверное известие, что агеевцы живы.

- Связь была великолепна. Приняли целых полслова: "...получ..." По всей вероятности, "благополучно".

-- Строго определяя, это не связь, а хамство, - сказала Ада.

Ираида Васильевна улыбнулась и кивнула: ну конечно же, "благополучно". Другого и быть не может. Для таких людей, как Симона и Николай Агеев, все вcегда кончается благополучно. Потому что они умеют верить в это неизменное "благополучно". И хотя сидящие за столом перебирают сейчас десятки слов, которые могли быть на месте коротенького всплеска, чудом принятого Землей, - все равно для Симоны из всех этих слов существует только одно.

"Если бы так было с ними...