- Черт подери!!! - не выдержал наконец Гарно. - Да он не имеет права!

- Поль?

Гарно вздрогнул и обернулся; рука, гневно рванувшаяся к выключателю, замерла. Элизабет смотрела на него с удивлением и тревогой.

- Ты не спишь?

Он снова ощутил противный озноб и наклонился к ней.

- Я проснулась, когда ты вошел, - ответила Элизабет, повернувшись к экрану. - Что на тебя накатило? Тебе обычно нравятся комментарии Креше.

"Комментарии, - подумал он. - Ну, конечно, это же комментарии, записанные несколько часов назад. Жизнь продолжается. Телестанцию никто не позаботился предупредить. Надо прервать передачу..."

Теплая рука жены неожиданно коснулась его плеча.

- Что-нибудь случилось?

Гарно промолчал, не отрывая взгляда от экрана.

- Что тебе сказал Арнхейм?

Гарно взглянул на часы корабельного времени, вмонтированные в изголовье кровати. До вечера условных суток корабля оставалось полтора часа. Арнхейм понял его состояние и дал небольшую отсрочку.

- Элизабет... Мне надо кое-что сказать тебе...

Он закрыл глаза - ему не хотелось видеть, как изменится сейчас ее лицо.

- Думаешь, тебя не поймут? - спросила Элизабет, выслушав его.

Он кивнул.

- Ты не прав... - она ласково взлохматила ему волосы. - Нас на борту больше двух тысяч, Поль. Две тысячи неглупых взрослых людей, которые отправились в путь, несмотря на опасности. Они согласились на это путешествие, даже не будучи уверенными, что найдут подходящий мир... Чего ты боишься? Почему считаешь нас пугливыми младенцами? Ты, Арнхейм и его штаб вовсе не какая-то высшая и мудрая каста, призванная вести тупую массу колонистов... Такой взгляд на вещи приказал долго жить, когда люди построили первый светолет...