В принципе, конечно, я сторонник того мнения, что совещания и заседания следует проводить в рабочее время. Хотя, как утверждают авторитеты, человек науки должен отдавать ей двадцать пять часов в сутки. Но, с другой стороны, те же авторитеты утверждают: наука - это производство знаний. Современная наука - тем паче. И, коль скоро, это производство, производители обязаны на этом производстве соблюдать распорядок. Как администратор я полностью солидарен и готов под этим поставить свою подпись. Но, как ученый (а я льщу себя надеждой, что не утратил права считать себя таковым) внутренне протестую. Почему за художником сохраняется право творить тогда, когда вздумается, а ученый обязан делать это от 9 до 6 с перерывом на обед?
Возможно, я кажусь довольно старомодным и немного наивным, нося в себе подобные противоречивые взгляды. Возможно... В молодости я был целеустремлен и уверен в себе - это дало свои плоды, но чем ближе к финалу, тем больше детских вопросов, на которые я не нахожу ответа. И хуже всего то, что не с кем ими поделиться. Старые друзья куда-то все поразбрелись - встречаемся раз в два года. У каждого свои заботы, и ни у кого нет уверенности, что поделись он своими детскими проблемами, его не поднимут на смех. Солидарность, достоинство, серьезные проблемы, многозначительность... Смысл жизни - куда там! Это внутри, под семью печатями и девятою броневыми плитами. А ведь думают все - я-то знаю... Старость на то и дана, чтобы на смену поискам цели жизни пришли вопросы о ее смысле.
Впрочем, один старый друг у меня все же остался. И как ни странно - это мой зам по науке. Костя Лиегис, друг и брат одно пальто и два галстука на двоих - это все в далеком и прекрасном прошлом. А ныне Лиегис Константин Эдуардович доктор, профессор, член, член.., член: Как он сам однажды пошутил, многочлен. Однажды.., впрочем сейчас это вряд ли кому-либо что-нибудь скажет: Вот кстати и он, все в сборе, можно и начинать.