Хромому повезло: отец настоятель нашел его, а приют и сейчас и тогда был настоящей крепостью. Ну, а отец настоятель, которого воспитанники за глаза звали коротко и просто - ОН, одинаково хорошо владел как словом, так и огнеметом.
Хромой был младше Плешивого почти вдвое и поэтому старался компенсировать мнимый недостаток - молодость - грубым ворчливым голосом, но нет-нет да срывался на петушиный всхлип. Вот и сейчас слово "озеро" получилось у него с забавным повизгиванием, но Хромой упрямо повторил:
- Не озеро это. Там стоял какой-то комбинат по производству лекарств и всю эту дрянь смыло в озеро. ОН говорит, что теперь это КАЧЕСТВЕННО совершенно новая среда...
- Это известно любому, - вяло огрызнулся Плешивый, невольно вспоминая странных пульсирующих созданий, которые однажды медленно пересекли дорогу, когда Плешивый вместе с отцом настоятелем и Тряпичником делали вылазку в город. ОН сказал тогда, что эти флуоресцирующие твари - утки, оставшиеся в прошлом году на "озере" зимовать. Впрочем, Плешивый не очень-то и удивился, уток он все равно никогда не видел... Как и женщин... Мать он не помнил, а отца... Отец, как ему однажды обмолвился ОН, работал на той самой атомной станции. Каким чудом Плешивый остался в живых он совершенно не помнил, память словно кто-то выскоблил дочиста, а отец настоятель никогда не рассказывал.
- А слабо сделать вылазку к озеру? - внезапно выпалил Трепло и сам испугался своего вопроса.
- Один такой уже ходил к озеру, - грубо проворчал Хромой, наверняка не осознав до конца суть вопроса.
Покойный Сапог накануне своей гибели вечером действительно ходил к озеру. Что ему там понадобилось, один бог ведает. И что там с ним приключилось тоже не знал никто. Сапог вернулся тихим и задумчивым и на все вопросы лишь улыбался немного печально и таинственно. А через два дня его начало "ломать"... ОН запер Сапога в отдельную келью, в самом дальнем конце приюта, и всю ночь оттуда раздавался бешеный звериный рев и глухие удары, сотрясавшие гигантский бетонный бункер. ОН разогнал воспитанников по своим углам, а сам всю ночь с огнеметом в руках дежурил под дверью.